Неточные совпадения
Но не слышал никто из них, какие «наши» вошли
в город, что привезли с собою и каких связали запорожцев. Полный не на земле вкушаемых чувств, Андрий
поцеловал в сии благовонные
уста, прильнувшие к щеке его, и небезответны были благовонные
уста. Они отозвались тем же, и
в сем обоюднослиянном
поцелуе ощутилось то, что один только раз
в жизни дается чувствовать человеку.
И
уста твои с моими
В поцелуй горячий слить.
Возвратившись домой, Грустилов
целую ночь плакал. Воображение его рисовало греховную бездну, на дне которой метались черти. Были тут и кокотки, и кокодессы, и даже тетерева — и всё огненные. Один из чертей вылез из бездны и поднес ему любимое его кушанье, но едва он прикоснулся к нему
устами, как по комнате распространился смрад. Но что всего более ужасало его — так это горькая уверенность, что не один он погряз, но
в лице его погряз и весь Глупов.
— Мама, окрести его, благослови его,
поцелуй его, — прокричала ей Ниночка. Но та, как автомат, все дергалась своею головой и безмолвно, с искривленным от жгучего горя лицом, вдруг стала бить себя кулаком
в грудь. Гроб понесли дальше. Ниночка
в последний раз прильнула губами к
устам покойного брата, когда проносили мимо нее. Алеша, выходя из дому, обратился было к квартирной хозяйке с просьбой присмотреть за оставшимися, но та и договорить не дала...
Но он вдруг молча приближается к старику и тихо
целует его
в его бескровные девяностолетние
уста.
Влечение материи к своей собственной форме-идее, стремление познать себя^облечься
в свою собственную форму,
в существе своем есть эротическое стремление,
в самой телесности идей заключено нечто муже-женское, пылают сомкнувшиеся объятия,
в поцелуе сливаются
уста.
Мне стоило много труда урываться из дому
в такую погоду; впрочем, я только старался уйти незамеченным; когда же возвращался домой весь вымокший, то сам развешивал платье против камина и смиренно ложился
в постель, философски отмалчиваясь под
целым градом упреков, которые лились из
уст нянек и служанок.
И под эти слова Гриша, накинув на Марфушу полу кафтана,
целует ее
в уста алые.
Вот Звезда Хорасана подходит к гяуру и
целует его
в уста.
И, пропев,
в пояс кланялись все имениннику,
целовали его трижды
в уста и, выпив вино, опрокидывали пустые стаканы на маку́шках. Патап Максимыч свой стакан грянул оземь. За ним вся беседа.
Ринулся молодец на высокую грудь… и долго и горячо сжимали они друг друга
в объятьях… Долгий
поцелуй ровно спаял распаленные страстью
уста.
Лобачевский уехал
в Петербург: прощались они с Розановым по-дружески. Розанов даже заплакал, целуясь с ним на дебаркадере: иначе он не умел проститься с человеком, который ему стал мил и близок. Лобачевский тоже
поцеловал Розанова теплыми
устами.
— Милый, хороший! — шепнули ее губки. Их
уста слились
в долгом
поцелуе. Княжна Лида опомнилась первая.
Никакие успокоительные средства не действовали.
В бреду больной путал лица — имена Маргариты и Лидии не покидали его
уст. Врачи боялись за неизлечимое психическое расстройство. Внимательное лечение все-таки достигало
цели — пароксизмы стали реже, больной спокойнее. Заставить отдать расстраивающий его портрет сделалось
целью лечивших его докторов. Придумать для этого средства они не могли.
— И царь протянул к нему руку, а Кольцо поднялся с земли и, чтобы не стать прямо на червленое подножие престола, бросил на него сперва свою баранью шапку, наступил на нее одною ногою и, низко наклонившись, приложил
уста свои к руке Иоанна, который обнял его и
поцеловал в голову.
Кому она подаст стакан, тот сейчас вино выпьет и на поднос, сколько чувствует усердия, денег мечет, золото или ассигнации; а она его тогда
в уста поцелует и поклонится.
Да с этим враз руку за пазуху, вынул из пачки сторублевого лебедя, да и шаркнул его на поднос. А цыганочка сейчас поднос
в одну ручку переняла, а другою мне белым платком губы вытерла и своими
устами так слегка даже как и не
поцеловала, а только будто тронула
устами, а вместо того точно будто ядом каким провела, и прочь отошла.
— Что ж так-то? — усмехнулся он. — Давайте, что ли, лапу сюда, по-старому, по-бывалому; ну, и тово… сольемте
уста, так сказать,
в блаженстве
поцелуя!.. Ась?
Однажды вечером, когда офицерский кабинет, он же и гостиная, и столовая, и зала, был таинственно освещен лампою под темным бумажным абажуром и, вместе с хозяином, казалось, представлял таинственное ожидание чего-то или кого-то, когда вдруг послышался
в этом кабинете тихий шелест женского платья и то, что когда-то, во времена оны, называлось гармонией
уст и созвучием
поцелуев, — пан Бейгуш, среди страстных изъявлений своих восторженных чувств, объявил, что существование врознь друг от друга ужасно тяготит его, что долее так продолжаться не может или иначе он пулю
в лоб себе всадит.
Горданов зорко следил во все это время и за глазами Глафиры, и за всем ее существом, и не проморгнул движения ее бровей и белого мизинца ее руки, который, по мере чтения, все разгибался и, наконец выпрямясь, стал
в уровень с
устами Павла Николаевича. Горданов схватил этот шаловливый пальчик и,
целуя его, спросил...
Лариса почти не оборонялась: это ей было и не под силу; делая усилия вырваться, она только плотнее падала
в объятия Горданова. Даже
уста ее, теперь так решительно желавшие издать какой-нибудь звук, лишь шевелились, невольно отвечая
в этом движении
поцелуям замыкавших их
уст Павла Николаевича. Лара склонялась все более и более на его сторону, смутно ощущая, что окно под ней уплывает к ее ногам; еще одно мгновение, и она
в саду. Но
в эту минуту залаяла собака и по двору послышались шаги.
Конечно, болтовня эта — вздор; но этот вздор, похожий несколько на поддразнивание, переходил из
уст в уста и порождал разные толки, имевшие дальнейшее свое развитие; следовательно, и тут даже некоторым образом достигалась
цель, которой он несознательно содействовал.
Рассказы эти передавались из
уст в уста, с одной стороны, из обыкновенной жажды пересудов ближних, а с другой — с
целью дискредитировать молодую девушку
в глазах такого выгодного и блестящего жениха, как Сергей Сергеевич Луговой.
Первой, с кем познакомилась собака, была хорошенькая девушка
в коричневом форменном платье, выбежавшая
в сад. Жадно и нетерпеливо, желая охватить и сжать
в своих объятиях все видимое, она посмотрела на ясное небо, на красноватые сучья вишен и быстро легла на траву, лицом к горячему солнцу. Потом так же внезапно вскочила и, обняв себя руками,
целуя свежими
устами весенний воздух, выразительно и серьезно сказала...
Как пери спящая мила,
Она
в гробу своем лежала,
Белей и чище покрывала
Был томный цвет ее чела.
Навек опущены ресницы…
Но кто б, о небо! не сказал,
Что взор под ними лишь дремал
И, чудный, только ожидал
Иль
поцелуя иль денницы?
Но бесполезно луч дневной
Скользил по ним струей златой,
Напрасно их
в немой печали
Уста родные
целовали…
Нет! смерти вечную печать
Ничто не
в силах уж сорвать!
Он
в мыслях, под ночною тьмою,
Уста невесты
целовал.
Отец протопоп вылез из кибитки важный, солидный; вошел
в дом, помолился, повидался с женой,
поцеловал ее при этом три раза
в уста, потом поздоровался с отцом Захарией, с которым они
поцеловали друг друга
в плечи, и, наконец, и с дьяконом Ахиллой, причем дьякон Ахилла
поцеловал у отца протопопа руку, а отец протопоп приложил свои
уста к его темени.
И я был глубоко несчастлив, слушая ваши укоры, до того несчастлив, что готов был просить у вас прощения и
поцеловать Пафнутьева
в уста… А теперь, что источают эти
уста? Чей суд был правее: ваш или мой?
«А-а! — закричал
в эту секунду Готовцев, — так вот я тебя, канальский народ, наконец припер к стене… теперь тебе уж некуда назад податься, и ты строишь что мне нужно… и за это я тебя
целую… да-с,
целую сам своими собственными
устами».
Слух о внезапной смерти Баратова облетел всю Москву с быстротою срочной эстафеты. Известие это варьировалось на разные лады и приобрело
в конце концов фантастическую окраску: толковали о преступлении, отраве, мести, ревности, словом,
в устах московских кумушек сложился
целый роман.
Наконец был подписан между Австрией, Пруссией и Россией договор о первом разделе Польши.
В нее вступили два русские корпуса, один из них, из Эльмпта, остановился
в Литве. Суворов был переведен
в этот корпус и
в октябре выступил с ним для следования
в Финляндию, так как
в шведском короле предполагались враждебные замыслы по отношению к России. Об этой
цели движения корпуса Суворов не знал во время похода. Он узнал об этом лишь
в Петербурге, из
уст самой императрицы.
Образ покинутой женщины — этого дивного созданья, блиставшего молодостью, красотой и грацией, с печальной улыбкой на чудных
устах, созданных для чистых
поцелуев, стоял перед ним
в этой раззолоченной швейцарской грязной содержанки, и буквально какое-то чувство непреодолимой брезгливости останавливало его сделать шаг по мраморным плитам пола этого преддверия храма современной похоти.
Все это било фонтаном из
уст Софьи Петровны.
В одно и то же время она успевала разглядывать лица сконфуженных девочек и гладить их по головкам, и ласково трепать по щечкам, и на лету
целовать поспешно темные и белокурые головки.
Но ежели я здесь нарочно с
целью той —
Чтоб видеться и говорить с тобой;
Но если я скажу, что через час ты будешь
Мне клясться, что вовек меня не позабудешь,
Что будешь рад отдать мне жизнь свою
в тот миг,
Когда я улечу, как призрак, без названья,
Чтоб услыхать из
уст моих
Одно лишь слово: до свиданья!..
Он по
целым дням рассказывал мне о своих гастрономических наклонностях и познаниях, — рассказывал чмокая, с горящими глазами, оскаливая зубы, скрипя ими, звучно втягивая
в себя и глотая голодную слюну,
в изобилии брызгавшую из его красноречивых
уст.
Он вдруг повернул ее голову и приник
устами к ее
устам.
В погребице раздался звук страстного
поцелуя. Это любящий палач
целовал свою безумно любимую жертву.
Он погрузился
в одну мысль о Мариорице. Вся душа его, весь он — как будто разогретая влажная стихия,
в которой Мариорица купает свои прелести. Как эта стихия, он обхватил ее горячей мечтой, сбегает струею по ее округленным плечам, плещет жаркою пеною по лебединой шее, подкатывается волною под грудь, замирающую сладким восторгом; он липнет летучею брызгою к горячим
устам ее, и черные кудри
целует, и впивается
в них, и весь, напитанный ее существом, ластится около нее тонким, благовонным паром.
Не играл ли беззаботно на родном пепелище среди товарищей детства; не бил ли оземь на пирушке осушенную чашу, заручая навеки душу свою другу одного вечера; не принимал ли из рук милой жены резвое, улыбающееся ему дитя, или, как тать,
в ночной глуши, под дубинкой ревнивого мужа, перехватывал с
уст красавицы
поцелуй, раскаленный беснующимися восторгами?
Находили минуты,
в которые ей становилось грустно, холодно от мысли умереть такой молодою, когда существо ее только что раскинулось было пышным цветом, когда на
устах и груди ее млели
поцелуи любви, когда сердце нежило так много темных и вместе сладких желаний.
— Наташа! милая Наташа! — мог только произнести Волынской, и она
в объятиях его. И он увлекает ее к себе на колена, прижимает ее руки к сердцу,
целует ее
в очи и
в уста. Она прильнула к нему всем существом своим, обвилась около него, как плющ, то прижимает его страстно к груди своей, то посмотрит ему
в очи, не веря своему счастию, то милует его, резвится, как дитя, убирает его кудри, потопив
в них свои розовые пальчики, то путает с их черною смолью лен своих кудрей.
Она повела по всей фигуре княжны свой блестящий, одинокий глаз,
в котором горела любовь самая нежная, самая умилительная; любовалась красотою своей дочери, пламенем очей ее, правильностию коралловых губ; этим одиноким глазом осязала шелк ее волос, обвивала тонкий стан ее,
целовала ее и
в очи, и
в уста, и
в грудь…
Когда Мариорица, разбросав черный шелк своих кудрей по обнаженным плечам, летала с тамбурином
в руках и вдруг бросала на своего опекуна молниеносные, сожигающие взоры или, усталая, останавливала на нем черные глаза свои, увлажненные негою, избытком сердечным, как бы просящие, жаждущие ответа; когда полураскрытые
уста ее манили
поцелуй — тогда и у старика поворачивалась вся внутренность.
На этих чертах останавливался страстный взор любовника; эти черные косы расплетала, резвясь, его рука или нежилась
в шелковых кудрях; на этих
устах упивалась любовь; эту ногу покрывали жаркие
поцелуи — а теперь… служитель Ескулапа бормочет над Розою отходную латынь, и от всего, что она была, несет мертвецом.
И они вышли, немало походили и, придя назад, тогда только застали Александру Ярославовну за чаем: она была
в свежем утреннем туалете, сделанном ей
в Париже, и, встав приветствовать бабушку,
поцеловала ее сжатыми губами не
в уста, а
в щеку. Для простой и прямой во всех своих действиях княгини все эти чопорности были не по нутру, и она только крепилась ради сына, чтобы не дать заметить, как ей все это неприятно.
Она
в самом деле отгадала: великие души имеют особенное преимущество понимать друг друга; они читают
в сердце подобных себе, как
в книге, им давно знакомой; у них есть приметы, им одним известные, и темные для толпы; одно слово
в устах их иногда
целая повесть,
целая страсть со всеми ее оттенками.
Как смешны и страшны, как беспечны и как таинственны были эти первые свидания
в темном коридоре,
в темной беседке, обсаженной густолиственной рябиной,
в березовой роще у грязного ручья,
в соломенном шалаше полесовщика!.. о как сладки были эти первые, сначала непорочные, чистые и под конец преступные
поцелуи; как разгорались глаза Анюты, как трепетали ее едва образовавшиеся перси, когда горячая рука Юрия смело обхватывала неперетянутый стан ее, едва прикрытый посконным клетчатым платьем, когда
уста его впивались
в ее грудь, опаленную солнечным зноем.
Юрий обхватил ее мягкий стан, приклонил к себе и
поцеловал ее
в шею: девственные груди облились румянцем и заволновались, стараясь вырваться из-под упрямой одежды… о, сколько сладострастия дышало
в ее полураскрытых пурпуровых
устах! он жадно прилепился к ним, лихорадочная дрожь пробежала по его телу, томный вздох вырвался из груди…
Друг мой! впервые существо земное так называло Вадима; он не мог разом обнять всё это блаженство; как безумный схватил он себя за голову, чтобы увериться
в том, что это не обман сновидения; улыбка остановилась на
устах его — и душа его, обогащенная
целым чувством, сделалась подобна временщику, который, получив миллион и не умея употребить его, прячет
в железный сундук и стережет свое сокровище до конца за жизни.
Широко, раздольно, весело погулял ты по красной улице жизни; красавицы расчесывали твои черные кудри, горячо
целовали тебя
в очи и
в уста, нежили на пуховых персях, товарищи низко кланялись тебе; отец, Русь тобою радовалась.
А как
поцеловал ее
в уста…